Anastacie · Frank

 Я мечтаю жить в старом маяке, где-нибудь на берегу Северного моря, в Шотландии.
Ночью выходить в пледе на крыльцо, с бокалом вина и слушать, как оно шумит, ощущать его на своём лице.
Я мечтаю свезти на первый этаж свою огромную библиотеку и расставить все эти книги по полкам и чтобы запах старой бумаги.
А ещё большая кухня. Большая кухня, на которой я бы готовила вкусные блюда средиземноморской кухни, она бы благоухала всеми запахами трав, приправ, базилика, а ещё свежего хлеба и кофе, утреннего. Так как утром, я бы , только проснувшись, бежала бы босиком на холодный песок и бросалась бы в холодные солённые волны, а потом... на голое тело одев длинную футболку, я бы сидела с чашкой в руках и курила бы самокрутки.
Моя комната находилась бы на третем этаже, она была бы небольшой, с наклонённым потолком, в котором было бы окно. под окном-стол, печатная машинка, много разбросанных листов. а ещё кровать, просто деревянная, белая очень низкая кровать.
Ещё у меня бы был кот или собака- если кот, то шотландский веслоухий, а если собака, то знаете такая шоколадно-коричневая, британская порода, забыла как её, охотничья. И я бы разговаривала с ними, знаете, как это бывает в фильмах, когда герой, якобы не подозревая, что за ним наблюдают, говорит что-то совсем простое, милое, обыденное своему питомцу, как человеку.
А кругом ни души и только иногда приезжал бы Он. Как я люблю его руки, эти прекрасные руки. Он бы приезжал, когда я ещё спала , рано утром, сидел и курил на веранде , гладя моего пса. я бы просыпалась от этого знакомого мужского запаха.
Я бы выбегала к нему в каких-то больших резиновых сапогах и той же футболке, на голое тело с волнистыми ещё непроснувшимися волосами. мы даже не здоровались бы, он просто улыбался и обнимал меня. мы шли далеко, гулять с собакой, а может и остались бы, в доме. он чинил бы лодку, я бы читала , посматривая на него, или работала в своей комнате.
Мы вместе готовили бы обед и ели рассказывая друг другу истории, которые мы слышали уже миллион раз, как будто впервые.
И когда стемнеет, мы бы сидели у моря и смотрели на волны, а потом Он гладил бы мои волосы и целовал. и каждый раз этот поцелуй, как будто впервые. И Мы бы страстно занимались любовью на кухне, в библиотеке, в моей мастерской, на прохладном песке.... везде, дышали бы друг другом. и засыпали вместе. 
А на следуещее утро, я готовила бы кофе уже сама. он всегда просыпался раньше, целовал меня и уезжал туда, куда забирало его время. И каждое такое утро я бы молчала и просто могла просиживать целый день у моря, иногда плакать, иногда улыбаться и просто ждать. Он всегда возвращался бы. 
А однажды Его бы не было очень долго. я писала Ему письма в своей комнате, но листы улетали в открытое окно, я никогда не знала адрес.
И вот однажды он приехал бы...Не утром, не ночью, не днём, просто приехал. я как раз капошилась в лодке, в которой ничего не понимала. волосы были бы растрёпаны, а руки запачканы. Я бы стояла и смотрела на него. А он ничего бы не сказал, он просто остался бы.
И я была бы счастлива. Мы были бы счатливы вместе на нашем маяке с нашей старой собакой или котом.
 

 Читала Зюскинда. Внимательно наблюдая за каждым движением господина Зоммера, в маршрутке отдалённо слышала звуки. Не обращала внимание пока не поняла, что я слышу язык, которого раннее никогда в жизни не слыхала. Нашла глазами собеседников. По диагонали от меня сидела крайне отличительная парочка. Больной мужчина лет 40, с усами непонятного цвета, в очках с разбитым стеклом и полным дефектом речи. Его компаньонка- горбатая женщина в возрасте, цыганской внешности, с рыже-чёрным цветом волос, на скрюченных пальцах блестит кольцо. Больное лицо, дефект речи. Я не могла отвести глаз. Их язык-это звуки. Они подолгу молчали и только изредка произносили эти никому непонятные звуки, которые даже мизерно не смахивали на слова. Но! Они понимали друг друга. Люди, которые не могут разговаривать понимали друг друга. Как?! Когда на остановке они встали, опираясь на кресло, поручни, женщина крикнула:” нэ астанэ”,пытаясь произнести:” На остановке”-, спустились и молча вышли.

Я осталась сидеть с открытыми страницами и глазами, полными недоразумения. Если здоровые люди не могут понимать друг друга, разговаривая на одном языке, то как же тогда люди, которые общаются на уровне звуков так хорошо друг друга понимают?...вопрос остался открытым и для меня очень страшным.

Иногда я очень мёрзну.А ещё я хотела бы, чтобы Ева была моей соседкой. это было бы чертовски здорово. Мы бы могли месяцами не видеться, но вечером я бы оставляла записки на её двери. Спасибо за вечер.